Что скрывается за ложным Я?

О том, как люди проговариваются и “выдают” то, что скрывается за фасадом ложного Я

Утомленные искусством

Молодая семейная пара сидит в экскурсионном автобусе. Она – худощавая, привлекательная длинноволосая брюнетка, с тонкими чертами лица. Он – плотный сбитый, посредственной, серой внешности, какими бывают бывшие менты, хотя позже выяснится, что занимается он, то ли недвижимостью, то ли юриспруденцией. Он сидит у окна, Она разговаривает с сидящей через проход, справа от них экскурсанткой:

– Мы вчера ужинали в ресторане. И все так вкусно, и так дешево. Всего тридцать один евро заплатили. И это с вином, – она поправляет свои прекрасные черные волосы.

Он:

– Да, мы так устали, пока нашли этот ресторан. Еле дошли. Но нам сказали, что это лучший рыбный ресторан в городе. Шли-шли, потом присели на лавочку и думаем – ничего не хотим, но тут к нам подошел мужчина, мы его спрашиваем, где этот ресторан, а он говорит, что он хозяин этого ресторана. Представляете, какое совпадение? – лицо его оживилось.

Экскурсантка:

– А вам нравится ваш отель?

Она:

– Да, это винтажный отель. Авторский дизайн. Так оригинально оформлен, везде скульптуры стоят и ни один номер не повторяется. Я сама дизайнер и люблю все красивое.

Далее последовал подробный рассказ обо всех предыдущих путешествиях этой пары, главным образом о том, насколько дешево им обошлись поездки.

– А какие шикарные фотографии мы отсняли в Таиланде прошлой зимой! Больше трех тысяч! Мы пригласили друзей на ужин и смотрели фотографии целый вечер. Они были в восторге!

Он откинул спинку кресла и уснул. Гид монотонно рассказывал о древнегреческих богах, живших на горе Олимп, куда направлялся автобус. Жена стала обсуждать стоимость жареных кальмаров с экскурсанткой справа, которая подробно описывала явно разочаровавший ее размер порции.

Через некоторое время на экскурсии в археологическом заповеднике. Пока группа не спеша рассматривала экспонаты, эта  пара бесконечно фотографировала пейзаж и уцелевшие и не очень памятники архитектуры и себя на их фоне. Позируя у развалин стадиона, пока муж ее снимал, Она уже представляла, как дома, вместе с друзьями позже будет рассматривать эти фотографии и слушать полные зависти комментарии: «Да, вы уже столько стран объездили, своими глазами все посмотрели». У него за плечами рюкзак, в котором вода, еда, салфетки, ее заколка и расческа, его сигареты. У нее в руках только фотоаппарат. Она время от времени подходила и доставала из рюкзака необходимое ей – воду, заколку, чтобы волосы из-за ветра не мелькали перед объективом, салфетки. В те моменты, когда группа останавливалась возле очередного сооружения и слушала рассказ гида, они устало садились на траву. Он, тоном мента, пришедшего проверять предприятие, задал гиду единственный вопрос:

– Скажите, а почему это здание восстанавливают, используя современные материалы? Почему не сохраняют аутентичность? – наверное, опыт работы в недвижимости позволил ему почувствовать себя компетентным в вопросах археологии.

Гид не знал, почему. Группа продолжила осмотр достопримечательностей. Семейная пара, сделав несколько постановочных кадров, нетерпеливо пережидая, пока группа перейдет к следующему объекту и можно будет сфотографироваться на фоне развалин так, чтобы никто посторонний не попал в кадр, иногда обращаясь к другим экскурсантам с просьбой сфотографировать их вместе, вернулась в автобус.

Она:

– Давай съедим бутербродик.

Он достал из рюкзака ланч-бокс с завтраком из отеля, который из-за раннего выезда на экскурсию онибыли вынуждены пропустить.

Он:

– Посмотрим, что они там положили, – внимательно рассматривая содержимое. – Ага, сэндвич с ветчиной. – Он был явно неудовлетворен. – Могли бы и фрукты положить.

Он протянул ей половину бутерброда, и они стали с аппетитом поедать свой завтрак.

Нам предстояло посещение уникальной усыпальницы отца Александра Македонского – императора Филиппа Второго, которая чудом сохранилась и была обнаружена не так давно, в 1970-х. Уже у самого музея гид предупредил, что фотосъемка в этом музее запрещена. Семейная пара была явно расстроена. Также оказалось, что билет в музей не входит в стоимость экскурсии, и за него нужно заплатить 8 евро.

Он, с железобетонной твердостью в голосе:

– Я, конечно, люблю искусство. Но не за восемь евро. – И затем спросил обыденно: –  Сколько времени будет идти экскурсия? Где тут можно подождать, пока она закончится? – желание жены побывать в музее его явно не интересовало.

Гид:

– Там наверху есть кафе…

Он развернулся и тяжелой походкой направился к ступенькам. Она, с ничего не выражающим лицом, обреченно последовала за ним.

На обратном пути он снова уснул. Она пересела к экскурсантке справа. Даже не спросив о впечатлениях соседки от музея, она стала демонстрировать купленные в сувенирном магазине магнитики с изображением могилы Филиппа Второго и рассказывать, как вчера на пляже муж играл в волейбол.

 Греция, июнь 2013