Насилие в паре. Работа с психоаналитиком. Эрик Смаджа

«Насилие как поведение одного или обоих супругов обладает бессознательным смыслом, который субъект пытается отрицать с помощью своих симптомов и рационализаций. Интерпретировать насилие сложно еще и потому, что пациенты зачастую ничего не хотят об этом слышать. В этом вопросе я присоединяюсь к М. Папагеоргиу, сравнивающей “функцию насилия с физической болью, которая призвана защищать субъекта от психической боли, а также от тяжелой соматической дезорганизации”. Существует представление о том, что насилие лежит в основе связи пары, оказывающейся в ловушке повторения садомазохстического фантазма. Эта теория осложняется идеей о компульсивном повторении несимволизированных элементов ранних травм каждого из партнеров внутри пары-капсулы. Мне кажется насилие окрашивает связт пары в новые оттенки, когда страдающие супруги не могут восстановиться через использование другого, не смягчают, а активируют травмы друг друга.» Э. Смаджа “Пары в психоанализе.

Как психоаналитику работать с парой, в которой есть насилие?

«Как пишет Жерар, “у пограничных пациентов речь идет не о подъеме наверх вытесненного материала, а о доступе к травматическим зонам с отсутствием репрезентаций. Этот потенциальный доступ приводит к тому, что пациент может во время сессий, находясь внутри безопасного кадра, который Винникотт называл “фасилитирующим окружением”, получить новый опыт, показав свои раны. Такое обеспечение безопасности касается прежде всего позиции аналитика, который не может просто находиться внутри “свободно плавающего внимания”, оно проявляется на некоторых болезненных сессиях, когда в переносе воскрешаются травматические элементы – от равнодушия до отсутствия и недоступности родителя, который мог бы поддержать страдающего ребенка. Чем более бесстрасстным остается аналитик по отношению к выплескивающемуся насилию, не слыша заключенную в нем тоску и тревогу, тем чаще оно будет повторяться, захватывать все больше пространства, дезорганизуя и пару, и терапевта» Э. Смаджа “Пары в психоанализе.

Истоки насилия в паре – несимволизированный материнский дефицит

Пара, в результате работы с психоаналитиком, может стать безопасным пространством для супругов

«Работы Р. Каэ, А. Руфио, Д. Анзье лежат в основе моего представления о паре как общем для двух партнеров межличностном пространстве. Конверт-хранилище индивидуального и группового бессознательного пары обладает контейнирующей функцией и, соответственно, служит контейнером, местом для изменения влечений и постоянной психической работе двух субъектов, где другой является объектом любви, одновременно внутренним и внешним объектом. Объект любви сначала перемещается на внутренний первичный объект, который должен быть найден во внешней реальности и инвестирован объектом. Затем он становится частью долгого и сложного процесса интернализации нового объекта любви, объекта их настоящего, но имеющего в своей основе остаточные следы очень стойких паттернов отношений с первичным материнским объектом любви. Таким образом, я считаю, что начало любовных отношений представляет собой соединение двух психических пространств в ожидании чего-то жизненно необходимого, в результате чего субъект часто испытывает не ощущавшиеся до этого страдания в отсутствие объекта и успокаивается в его присутствии. Что-то жизненно необходимое – это то, что остается неопределенным, поскольку этот опыт не был получен, и, таким образом, представляет собой травматизм в негативе, в фотографическом значении этого слова. Не полученный опыт не может принять форму репрезентации, и поэтому представлен в психике в виде вакуоли. Кажый субъект в большей или меньшей степени является носителем недостаточно хорошей первичной материнской настройки, создающей несимволизированные зоны. И этот не поддающийся восприятию опыт вновь неосознанно проигрывается в отношениях с другим объектом любви внутри пары в виде компульсивного повторения.”

(с) Э. Смаджа “Пары в психоанализе.