Нарциссические личности

В его психическом будто образовалась дыра, и он неспособен насытиться, он не может сохранять положительный опыт и испытывать благодарность

Тема нарциссизма в психоанализе – необъятна и неисчерпаема.

Прежде всего, я в своем докладе буду фокусироваться на склонности нарциссического клиента отрицать свою зависимость от аналитика, использовать аналитика как частичный объект и формировать нарциссический перенос.

Именно особая форма переноса, который мы сегодня бы назвали нарциссическим, поставила Фрейда в тупик и сподвигла на дальнейшие размышления и разработку метапсихологии в работах «О нарциссизме» (1914), «Скорбь и меланхолия» (1917) и «По ту сторону принципа удовольствия» (1921). Формулирование концепции о дуальности влечений заложило основу для понимания деструктивного нарциссизма.

Ранее в работе о Леонардо (1910), исследуя гомосексуализм, Фрейд впервые употребляет слово «нарциссизм» «Мальчик вытесняет свою любовь к матери: он ставит себя на ее место, идентифицирует себя с ней, и свою собственную личность делает моделью, по подобию которой выбирает новые объекты для своей любви. /…/ Он находит объекты любви на пути нарциссизма». Позже, в работе «О нарциссизме» Фрейд назовет это нарциссическим выбором объекта.

Взяв термин из мифа о Нарциссе, Фрейд настаивал на существовании некой стадии первичного нарциссизма, когда единственным либидинозно катектированным объектом для ребенка является его собственное тело. Мелани Кляйн и ее последователи не поддержали идею первичного нарциссизма. Кляйн утверждала, что мир внутренних объектов существует с самого начала жизни младенца. С точки зрения теории объектных отношений, нарушения нарциссизма происходят в том случае, если младенец не может перейти к депрессивной позиции и остается на параноидно-шизоидной.

Х. Сигал пишет: «Нарциссическая структура возникает на параноидной\шизоидной позиции при преобладании зависти и защит от зависти. Она зависит от действия расщепления, отрицания и проективной идентификации. Выход из нарциссической структуры с необходимостью влечет за собой анализ в переносе этого примитивного типа объектных отношений: это позволяет пациенту переживать свою зависть и исследовать ее корни, и начать выходить на депрессивную позицию (to face the depressive position), которая позволяет ему восстановить свои хорошие объекты–людей и свою способность любить.» (Х. Сигал, «Выход из нарциссизма»).

На параноидно-шизоидной позиции реалистичное восприятие объекта и разделение внутренней и внешней реальности затмеваются механизмами отрицания, расщепления и проекции. Объект не является целостным. Проективная идентификация, по Кляйн – это фундамент нарциссических объектных отношений. Постоянное отщепление частей самости и помещение их в другие объекты приводит к опустошению самости. Объекты не переживаются, как часть самости.

«Когда Нарцисс всматривается в свое отражение в воде, он не знает, что смотрит на себя самого» (Х. Сигал, Д. Белл, «Теория нарциссизма в работах Фрейда и Кляйн»)

О роли зависти в нарциссических расстройствах Кляйн писала в работе «Зависть и благодарность» (1957), в частности, о деструктивной природе зависти.

Х.Сигал, ссылаясь на Кляйн, в работе «Теория нарциссизма в работах Фрейда и Кляйн пишет: «Завистливый человек не может ничего принять от объекта, поскольку это подразумевало бы признание достоинств и обособленности последнего. Такие люди быстро обесценивают все, что для них потенциально полезно (как часто делал г-н В). Они «кусают руку кормящую». Зависть столь фундаментально лишает человека дееспособности, поскольку в объекте ненавидится именно хорошее, так что от него невозможно получить ничего полезного. Однако помимо этого, завистливый человек также постоянно преследуем, поскольку, когда он завистливо атакует свои объекты, они, посредством проекции, превращаются из любящих объектов в завистливые и преследующие его. Такие пациенты часто чрезвычайно тревожатся о том, чем обладают сами, поскольку постоянно чувствуют, что другие будут испытывать зависть и ограбят их.»

Г.Розенфельд развивал этот взгляд в своих работах, изучал связь нарциссизма и влечения к смерти. О. Кернберг также придерживался кляйнианского взгляда на толкование зависти в работе с нарциссическими личностями. «Зависть, как полагает Розенфельд, следуя Кляйн, есть первичное интрапсихическое выражение инстинкта смерти и самое раннее проявление агрессии в сфере объектных отношений» (О.Кернберг, «Тяжелые личностные расстройства»)

Большой вклад в понимание нарциссизма и технику работы с нарциссическими личностями внес Х. Кохут.

Кохут писал о базовых эмоциональных потребностях младенца – потребности в идеальном родительском имаго и потребности в зеркале. В работе «Анализ самости» Кохут описывает, как формируется дефицит в результате ненадлежащего удовлетворения этих потребностей. «В особом случае травматической утраты идеализированного родительского имаго (потери идеализированного родительского имаго или разочарования в нем), случившейся в доэдипову и эдипову фазу, ее последствиями являются нарушения в специфических нарциссических секторах личности. При оптимальных обстоятельствах ребенок испытывает постепенное разочарование в идеализированном объекте – или, выражаясь иначе, оценка ребенком идеализированного объекта становится все более реалистичной, – что приводит к отводу нарциссического катексиса от имаго идеализированного объекта самости и к его постепенной (или – в эдипов период – к интенсивной, но соответствующей фазе развития) интернализации, то есть к приобретению устойчивых психологических структур, которые продолжают выполнять – теперь уже эндопсихически – функции, ранее выполнявшиеся идеализированным объектом самости. Но если ребенок переживает травматическую потерю идеализированного объекта или травматическое (тяжелое и внезапное или не соответствующее фазе развития) разочарование в нем, то тогда оптимальной интернализации не происходит. Ребенок не приобретает необходимой внутренней структуры, его психика остается фиксированной на архаичном объекте самости, а его личность всю жизнь будет зависеть от определенных объектов, в чем можно усмотреть ярко выраженную форму объектного голода. Интенсивность поиска этих объектов и зависимости от них объясняется тем, что они необходимы ему в качестве замены недостающих сегментов психической структуры. Они не являются объектами (в психологическом значении этого термина), поскольку их любят или ими восхищаются не за их качества, а настоящие особенности их личности и их действия почти не осознаются. К ним нет страстного стремления, но они нужны, чтобы восполнить собой функции психического аппарата, который не был сформирован в детстве.» (Х. Кохут, «Анализ самости»)

Также важные концепции для понимания нарциссической динамики – это концепция ложного Я Винникотта и концепция базисного дефекта Балинта. Балинт, как известно, также не поддерживал идею Фрейда о первичном нарциссизме и предложил теорию первичной любви.

Итак, коротко обозначу, как я понимаю нарциссическую личность в смысле структуры. Эта личность организована вокруг постоянной озабоченности своим самоуважением и нуждается в поддержании своего идеального образа путем подпитки извне. Нарциссический клиент поляризован, он либо грандиозен, либо ничтожен, у него нет ощущения себя достаточно хорошим.

Основные защитные механизмы – идеализация и обесценивание помогают проецировать в объект свои непереносимые части и регулировать самооценку. Фантазия о всемогуществе оберегает грандиозную часть Я.

Объектные отношения поверхностны и функциональны. Ложное Я – демонстрация своей фасадной части с целью очаровать людей.

О роли зависти для нарциссической личности я упоминала выше. Также основной аффект клиента с нарциссической структурой – это стыд, а точнее его непереносимость. Нарциссическая личность прилагает невероятные усилия, избегая соприкосновения со стыдом. Особенная чувствительность к стыду у нарциссической личности вызвана дефицитом устойчивого внутреннего «достаточно хорошего Я» и внешняя негативная оценка слышится как «я тотально плохой».

Нарциссическая личность – это человек, в психическом которого как будто образовалась дыра, яма и он неспособен насытиться, поскольку не в состоянии накапливать положительный опыт, испытывать благодарность и признавать свою потребность в Другом. При этом, нарциссическая личность отрицает зависимость от объекта и потребность в привязанности.

Контрперенос аналитика в работе с нарциссической личностью  – скука, пустота. Будучи объектом идеализации, можно чувствовать удовольствие от восхваления и комплиментов, которые часто служат предвестниками обесценивания.

В сновидениях нарциссического клиента можно увидеть и нарциссическую озабоченность собственным телом, представление о себе и об объектах как о чем-то истощающем, страх остаться без кормящей груди, и, наконец, невозможность признать потребность в помогающем другом и выражать благодарность.

«Нарцисс не может шелохнуться, глядя на нечто, что он субъективно считает своим утраченным любимым объектом, но что объективно является идеализированным аспектом его собственной самости. Он думает, что влюблен. Однако он умирает от голода, поскольку не может обратиться к реальному объекту, от которого, возможно, сумел бы получить то, что ему действительно нужно.» (Х.Сигал, Д.Белл «Теория нарциссизма в работах Фрейда и Кляйн»).