Перенос в психоанализе

Его, переноса, природа, по выражению Кейсмента, это способ сделать незнакомую ситуацию знакомой. Встретившись с неизвестным объектом и идентифицируя его с целью выбора линии поведения, человек бессознательно применяет опыт, накопленный в прошлом.

Перенос, одно из фундаментальных понятий психоанализа и главный его инструмент – это своего рода агент, который в работе с клиентом помогает понять, каковы его, клиента, способы строить контакт. Словарь Лапланша и Понтали(са) дает такое определение переноса:

«В психоанализе означает процесс, посредством которого бессозна¬тельные желания переходят на те или иные объекты в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами (прежде всего — в рамках аналитического отношения)»

При этом ранние детские прообразы переживаются вновь с ощущением их особой актуальности.

П. можно классифицировать:

по типу объекта – материнский, отцовский, сиблинговый

по качеству реакций – позитивный, негативный, эротический

по критерию объектности – объектный и нарциссический. В зависимости от того, воспринимается ли объект как личность, наделенная для пациента эмоциональной значимостью и имеющая свои собственные потребности, не относящиеся к пациенту, или лишь как недостающая функция самого субъекта.

Об этих нарциссических формах переноса и их трансформациях в процессе терапии я и хочу поразмышлять сегодня.

С того момента, как Фрейд в тексте о лечении Анны О. впервые говорит о переносе, понятие претерпело изменения. Уже в «Воспоминание, повторение и проработка» (1914) он пишет:

«В случае особого рода чрезвычайно важных событий, приходящихся на очень ранние периоды детства и в свое время пережитых без понимания, но впоследствии понятых и истолкованных, чаще всего воспоминание пробудить не удается» «… анализируемый вообще ничего не вспоминает из забытого и вытесненного, – он это проигрывает. Он репродуцирует это не как воспоминание, а как действие, он повторяет, это, разумеется, не зная, что он это повторяет»

Фрейд, который поначалу считал перенос препятствием в работе психоаналитика, затем называет перенос основной опорой в понимании пациента. И, в той же статье, обозначает технику работы:

«Но главное средство, позволяющее обуздать навязчивое повторение пациента, преобразовать его в повод к воспоминанию, состоит в обращении с переносом. Мы делаем это повторение безвредным, скорее даже полезным, признавая его права, предоставляя ему свободу действий в определенной области. Мы предоставляем ему перенос в качестве места действия, на котором ему разрешается развернуться чуть ли не с полной свободой, и от него требуется продемонстрировать нам в патогенных влечениях все то, что скрыто в душевной жизни анализируемого»

Далее, Мелани Кляйн, развивая свои идеи о постоянном процессе проекции- интроекции в отношениях матери и младенца (и аналитика и пациента) говорит о том, что переносятся не только защиты, аффекты и объектные отношения, но и «тотальные ситуации из прошлого пациента». Бетти Джозеф в работе «Перенос: тотальная ситуация» (1985) пишет:

«По определению, перенос включает в себя все, что пациент вносит во взаимоотношение [с аналитиком]. Лучше всего оценивать все привнесенное, сосредоточивая внимание на том, что происходит в рамках такого взаимоотношения, как пациент использует аналитика, параллельно с тем и помимо того, что он говорит. Наше понимание переноса в большей мере вытекает из понимания того, как пациенты по многим и различным причинам воздействуют на нас; как они пытаются втянуть нас в свои защитные системы; как они бессознательно отыгрывают с нами в переносе, пытаясь добиться, чтобы мы отыгрывали с ними; как они передают аспекты своего внутреннего мира, выстроенного со времени младенчества — выработанного в детстве и взрослом возрасте, переживания, часто находящиеся за рамками слов, которые мы можем ухватить только опираясь на возникающие в нас чувства, посредством контрпереноса, используемого в широком смысле этого слова.»

В этой статье Бетти Джозеф утверждает, что работа только с вербализуемой частью внутреннего мира пациента не всегда помогает добиться психических изменений.

«..а та часть, которая действительно нуждается в понимании, сообщается посредством оказываемого на аналитика давления. Тут мы можем ощутить проживание в переносе — в некоторой степени — сущности ранних объектных отношений пациентки, ее защитной организации и ее способа сообщения своего конфликта в целом.»

Ведь перенос – универсальный феномен. Это способ человека выстраивать все свои отношения. Его, переноса, природа, по выражению Кейсмента, это способ сделать незнакомую ситуацию знакомой. Встретившись с неизвестным объектом и идентифицируя его с целью выбора линии поведения, человек бессознательно применяет опыт, накопленный в прошлом.

Работа с переносом традиционно рассматривается как важнейшая часть психоаналитического процесса. Ее базовый принцип состоит в создании пространства для развития и дальнейшего исследования реакций переноса.

Возвращаясь к нарциссическим формам переноса, хочу отметить, что они подразумевают способность воспринимать аналитика сугубо как функциональный объект. То есть, аналитик обладает значимостью в качестве источника удовлетворения той или иной потребности пациента, но не сам по себе. Однако, по мере приобретения аналитиком эмоциональной значимости для пациента перенос может трансформироваться.

Мелани Кляйн,  «Источники переноса» (1952):

«Я придерживаюсь мнения, что перенос берет начало в тех же процессах, что детерминируют объектные отношения на самых ранних стадиях. Поэтому в анализе нам приходится вновь и вновь возвращаться назад в доминирующим в раннем младенчестве флуктуациям между объектами, любимыми и ненавидимыми, внешними и внутренними. Мы сможем полностью признать взаимосвязь между позитивными и негативными переносами, только если исследуем раннее взаимодействие между любовью и ненавистью, а также порочный круг из агрессии, тревог и переживаний вины и вновь возрастающей агрессии, а заодно изучим различные аспекты объектов, на которые направлены эти противоречивые эмоции и тревоги»